Muzmen.ruваш гид в музыкальном мире

Навигация
Календарь
«    Сентябрь 2013    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
Архив новостей
Наш опрос
какой жанр вам нравится
Rock
Pop
House
Jazz
Heavy Metal
Классика
Поиск по сайту
Музыка
Популярные новости
Последние новости
Пустой блок о_О

Вклад Александра Варламова в джаз

30-е годы сыграли важную роль в истории советского джаза. Именно вэто десятилетие были выработаны творческие принципы, надолго опре-делившие самостоятельный путь его развития. Этому немало способ-ствовал подъем престижа джазовой музыки и повышение серьезного ин-тереса к этому жанру, происшедшие в результате оздоровления худо-жественной жизни нашей страны, которое наступило после 23 апреля1932 года, когда было принято Постановление ЦК ВКП(б) «О пере-стройке литературно-художественных организаций». Этот документ обо-значил важную веху в развитии всего советского искусства, музыки иджаза в частности. Центральный Комитет постановил ликвидироватьРАПМ и образовать единый Союз советских композиторов. В свете это-го постановления был предпринят также ряд организационных мер, ка-сающихся массовых жанров. В Ленинграде, например, в 1933 году быласоздана городская джаз-комиссия, в которую входили И. Дунаевский,Н. Малков, Г. Терпиловский, Б. Френдков и Д. Шостакович. В целяхулучшения руководства джаз-оркестрами эта комиссия провела конкурс-ный смотр ленинградских джазов. В 1935 году была организована Гос-эстрада, призванная руководить массовыми жанрами. И, наконец, в1936 году учреждается Всесоюзный комитет по делам искусств во главес П. Керженцевым. Его заместителем назначается Б. Шумяцкий (кста-ти, бдлыной любитель джазовой музыки). Одно из первых постановле-ний комитета призывало деятелей советской музыки обратить особоевнимание на развитие массовой песни и джаза.Оркестры В. Парнаха, А. Цфасмана, Л. Теплицкого и Г. Ланд-сберга к началу 30-х годов на практике доказали, что джаз может бытьконцертным филармоническим жанром. В этих ансамблях, отдававшихпредпочтение чисто инструментальной, остро ритмической и синкопиро-ванной музыке, выросли первые наши джазовые исполнители, аранжи-ровщики, композиторы. И теперь перед советскими джазовыми музы¬кантами встал ряд проблем, без решения которых невозможно былодвигаться дальше.Проблема создания собственного и оригинального репертуара ещене стала главенствующей, хотя успешные попытки в этом направлениипредпринимались. Наиболее актуальной задачей было в то время овла-дение мастерством исполнения джазовой музыки. Без умения строитьэлементарные джазовые фразы не могло быть и речи об искусстве им-провизации. Нужно было добиться ритмической непрерывности в груп-повой и сольной игре, научить (и это оказалось труднее всего!) ансамбльмузыкантов, перед которыми лежат джазовые ноты, где «все написано»,заиграть настоящий джаз.Одну из ведущих ролей в освоении джаза в начале 30-х годов сыг-рал Александр Владимирович Варламов и его оркестр.А. Варламов родился в 1904 году в Симбирске (ныне Ульяновск)в музыкальной и актерской семье (его прадед — А. Е. Варламов — за-мечательный русский композитор глинкинской поры, автор популярныхпо сей день романсов, двоюродный дед—К. А. Варламов — известныйактер Александринского театра, мать — оперная певица). Музыкальноеи актерское дарование А. Варламова проявилось с юных лет. В 1922 годуон приезжает в Москву и поступает в только что открывшийся ГИТИСна актерский факультет, где учится на одном курсе с Э. Гариным иН. Охлопковым. Но проучился он там недолго. Музыка все больше ибольше притягивала его, и вскоре А. Варламов переходит в музыкаль-ный техникум им. Гнеснных. Именно в ту пору он и попал на концерторкестра В. Парнаха.— В. Парнах удивил нас чем-то новым, непривычным,—вспоминает Александр Владимирович.— Мы, слушатели, ни-когда не видели и не слышали ничего подобного. Спустя не-сколько лет, когда появилось радио, я сделал себе приемники услышал джаз (кажется, из Венгрии). Слушая эту переда-чу, я вновь пережил то, что впервые открыл мне В. Парнах.Я полюбил эту музыку. А когда приехали «Шоколадные ре-бята» и ансамбль Уитерса и Беше, то тут уж я не толькоуслышал, но и увидел, наконец, настоящий джаз.  Кстати,о негритянском джаз-банде мне первым рассказал мой педа-гог по инструментовке Д. Р. Рогаль-Левицкий. Он сам ходилк приехавшим в Москву музыкантам изучать их инструмен-ты * и настоятельно рекомендовал мне послушать оркестры,в особенности ансамбль Уитерса.Рубеж 20—30-х годов стал для А. Варламова периодом учебы увиднейших музыкальных педагогов — М. Гнесина, Р. Глиэра, Д. Рогаль-Левицкого. В 1933 году, после окончания техникума, Александр Варла-мов вместе с аккордеонистом Игорем Гладковым организовал неболь-шоп эстрадный ансамбль, который «специализировался» главным обра-Сведения, почерпнутые из подробнейшего знакомства с негритянскими оркест-рами, легли в основу большой главы о джазе в капитальной монографии Д. Р. Рогаль-Левицкого по инструментоведению [165]. зом на исполнении модного тогда танго. Вскоре ансамбль видоизменил-ся, к нему добавились трубы, тромбон, саксофоны  .Вспоминая об этом периоде, А. Варламов рассказывает:— Однажды к нам на репетицию пришел известный кри-тик и лектор Г. А. Поляновский, заведовавший в ту пору му-зыкальной работой в парке ЦДКА. Ему понравился оркестр,и он предложил нам выступать в Зеленом театре парка. Мыдолжны были исполнять чисто инструментальные номера иаккомпанировать приехавшей в СССР негритянской певицеЦелестине Коол  . Не без колебаний решился я пригласитьна премьеру своего маститого музыкального наставникаМ. Ф. Гнесина: я еще не знал, как отнесется он к моему ре-шению посвятить себя жанру, который пользовался у серьез-ных музыкантов «дурной» репутацией. Однако, вопреки всемсомнениям, Михаилу Фабиановичу понравилась программанашего оркестра, и он, выражаясь высокопарно, благословилменя на избранный мною путь. Хорошо помню сказанные имслова: «Дело совсем не в том, как называют это искусство —маленькое, легкое, несерьезное и т. д. Меня привлекает вовсем, что вы делаете, настоящее мастерство — и в форме, ив языке музыки. А всякое подлинное мастерство дает любомуявлению право на жизнь в искусстве». Доброе .слово учителяокрылило меня. Теперь я уже не сомневался в правильностисделанного выбора.Оркестр А. Варламова сразу привлек внимание московской музы-кальной общественности, несмотря на то что к тому времени в столицеуже было предостаточно джаз-оркестров, в особенности всевозможных«теа-джазов» (был даже женский теа-джаз, выступавший в «Эрмитаже»одновременно с оркестром А. Варламова).Обозреватель летних музыкальных программ в московских паркахВиктор Эрманс писал в газете «Советское искусство»:«В программе парка ЦДКА, как и в каждой садовой программе,имеется джаз. Однако в данном случае это отнюдь не бедствие. Джазпод руководством Варламова — культурный, корректный и достаточноквалифицированный ансамбль. Это, если можно так выразиться, «джа-зовый персимфанс». Его руководитель композитор Варламов на эстрадене присутствует вовсе и тем самым освобождает публику от набившегооскомину трюкачества, положенного «по чину» дирижерам джаза с лег-кой руки Леонида Утесова... Тщательно изучая реакцию эстрадного зри-теля, приходится отметить, что в первых программах двух крупнейшихтрадных театров Москвы — «Эрмитажа» и ЦДКА — наибольшим успе-хом пользуются Целестина Коол и Варламов... Успех именно этих арти-стов знаменует собой рост эстрадного зрителя. Отметая пошлятину, ончутко отмечает, выделяет и оценивает культурность, качество и мастер-ство эстрадных номеров» [57].Оркестр А. Варламова великолепно исполнял собственные аранжи-оовки сделанные с большим мастерством и вкусом. Об этом и сегодняможно судить по грамзаписям. Значительно возросла в ансамбле рольсолиста. Вместе с тем был сохранен примат инструментального началав исполнении. Несмотря на сильную стилистическую зависимость от за-рубежного джаза (прежде всего от ведущих английских оркестров), воркестре А. Варламова уже начали складываться свои специфическиечерты.— За границей,— вспоминает А. Варламов,— репертуарджаз-оркестра обычно строился в расчете на какого-либо круп-ного солиста. С учетом его исполнительских возможностей спе-циально писались аранжировки, и хозяин оркестра выжимализ музыканта все соки. Мы так не делали. Мы стремились вы-разительно, всесторонне представить и оркестр и солиста. Со-листов было несколько — трубач Петр Борискин, тенор-саксо-фонист Александр Васильев, скрипач Борис Колотухин. В каж-дой пьесе были три-четыре соло, являвшиеся важными элемен-тами композиции. Наряду с этим мы добивались четкости, слит-ности оркестровых групп: саксофоны (их было у нас и три, ичетыре) и контрастирующие с ними медные должны были зву-чать как один инструмент, с одинаковыми вибрацией, attaca,.акцентами.
Опубликовал muzmen, 23-01-2011, 15:58 | Комментировать (0) | Печать
 (голосов: 0)
КартаКарта