Muzmen.ruваш гид в музыкальном мире

Навигация
Календарь
«    Ноябрь 2013    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
Архив новостей
Наш опрос
какой жанр вам нравится
Rock
Pop
House
Jazz
Heavy Metal
Классика
Поиск по сайту
Музыка
Популярные новости
Последние новости
Пустой блок о_О

Музыкальный оркестр Л. Н. Оборин, А. А. Дедюхин, А. Г. Паппе

В то время как джаз-банд В. Парнаха выступал в театре Мейерхольда, в Москве появились афиши «Первого экспериментального камерного синтетического ансамбля». Руководитель ансамбля, в прошлом пианист, а впоследствии видный театральный режиссер Леонид Викторович Вар-паховский вспоминает:— Где-то в начале 20-х годов мы, группа молодых московских музыкантов-консерваторцев — пианисты Л. Н. Оборин, А. А. Дедюхин, А. Г. Паппе, я, а также профессор по классу инструментовки Д. Р. Рогаль-Левицкий, — стали интересоваться приходившими из-за рубежа пластинками, на которых были записаны музыкальные номера в совершенно не-обычном для нас исполнении. Эту музыку называли джазовой, хотя оркестры, ее исполнявшие, были очень разными и по составу и по манере. В одних «джазах», близких к салонному оркестру, на первый план выступала струнная группа. Другие тяготели к шумовому оркестру — в них преобладали ударные, пилы, флексатоны и тому подобное. Слышали мы на этих пластинках и музыку, которая, по-видимому, была в ту пору настоящим джазом. Но об этом мы догадались уже позднее, в 1926 году, когда в Москву приехали настоящие джазовые музыканты — Беше, Смит и Уитерс.Нам трудно было разобраться в этой новой музыке. Некоторые пластинки мы пытались расшифровать, воспроизвести в живом звучании, но получалось что-то весьма далекое от оригинала. Дело было не только в характере инструментовки, но и в манере исполнения, а она-то оказалась для нас особенно недоступной.В Москве в тупору было много шумовых оркестров, состояли они главным образом из немузыкантов и сопровождали выступления «живых газет». И мне пришла в голову идея, что джазовая музыка даст возможность пересмотреть состав маленьких оркестров, которые существуют для утилитарных целей, для театра, для эстрады. Я решил создать такой ансамбль. Его игра мыслилась мне предельно необычной — чтобы никто не мог отгадать, какие инструменты играют. (Теперь мне кажется, что основной причиной было стремление создать нечто подобное тому, что мы слышали на пластинках.) Вместе со своими друзьями я собрал в 1923 году «Первый экспериментальный камерный синтетический ансамбль» — ПЭКСА — и мы начали пробовать. Девятнадцать человек владели в общей сложности 124 инструментами, и число комбинаций было несчетным. Мы уже пользовались и джазовыми сурдинами, и другими диковинными приспособлениями, с которыми нас познакомил Валентин Парнах и его джаз-банд. Для каждой музыкальной пьесы мы стремились найти свой неповторимый оркестровый наряд. Нашим ансамблем заинтересовались композиторы, много писал для нас В. Н. Кочетов. Музыканты в ансамбле были первоклассные, дирижировал Лео Гинзбург, только что приехавший из Берлина, где он учился в консерватории.Программы концертов были разнообразными. В 1928 году в Малом зале консерватории мы показали программу, составленную исключительно из произведений композиторов доба-ховского периода. С нами пел молодой И. С. Козловский. В Колонном зале мы дали концерт музыки С. С. Прокофьева. Аранжировки писали сами. Задолго до того как музыка европейского барокко стала входить в джазовый репертуар, мы играли фуги Баха на пяти саксофонах, «Мимолетности» Прокофьева (одну, например, исполнили на четырех тромбонах, а другую составом: челеста, два треугольника, скрипки, играющие sul ponticello, две флейты и арфа), играли также новейшие фокстроты Юманса и Керна. Мы стремились показать настоящий джаз и подражали ему. Элементы джаза входили почти во все исполнявшиеся нами пьесы. О ПЭКСА вспоминает и композитор Г. Р. Терпиловский: «Это был еще не джаз, но смелый новаторский эксперимент на пути к джазу».Весьма своеобразный оркестр выступал в 1923—1924 годах и в Ленинграде. Старейший русский саксофонист Алексей Артемьевич Козлов играл в нем на кларнете и тенор-саксофоне, ему аккомпанировали два банджо (Джон Данкер и Борис Градский), фортепиано (руководитель ансамбля — Эдуард Корженевский) и барабан. Выступал оркестр в помещении теперешнего ресторана «Кавказский» и в театре «Летучая мышь». «Гвоздем» программы был пиротехнический эффект, придуманный Корженевским: из раструба саксофона неожиданно вылетал фейерверк цветных бенгальских огней, освещая полутемный зал всеми цветами радуги.
Опубликовал muzmen, 23-01-2011, 15:07 | Комментировать (0) | Печать
 (голосов: 0)
Карта
rss
Карта